Носильщики неторопливо бежали по улицам. Носилки мерно покачивались, Тегамор рассеянно посматривала в окно, наполовину скрытое парчовой занавеской. Мимо проплывали знакомые дома — разверстые дверные проемы, причудливые узоры фризов, каменные изваяния, которым мастера, случайно или нарочно, придали устрашающую форму.

Иногда в стену дома были вмонтированы и живые существа. Такое позволяли себе наиболее опытные из соултрадских магов. В последнее время подобный способ украшать здания стал весьма распространенным явлением, и Тегамор подумывала о том, чтобы и ей последовать общему обыкновению. Измененные магией, застывшие в позе, которую придало их телам заклинание, эти создания оставались живыми и даже сохраняли остатки разума, но не могли ни покинуть место своего заточения, ни даже пошевелиться. Маги изощрялись, как могли, изобретая для своих живых скульптур извращенные, не свойственные человеческому телу положения. Чем более изломанным выглядел вмурованный к стену раб и чем полнее было его сознание, тем роскошнее считалось украшение.

Да, об этом стоило бы подумать. Тем более что в какой-то мере подобные эксперименты были созвучны одной из любимых идей госпожи Тегамор — преобразованию и совершенствованию личности мага путем поглощения ею других личностей. Тегамор живо интересовалась этой темой с юных лет и успела немалого достичь в области, которую избрала для своих исследований.

Она обитала в южной части Соултрада, в доме, сложенном из черного необработанного камня. Древнее это гнездо досталось Тегамор не от родственников, а от учителя, у ног которого она провела большую часть детства и юности. Оно выглядело похожим скорее на неприступную крепость, чем на обычный жилой дом. И тем не менее там веками обитали маги и чувствовали себя более чем уютно.

Первый этаж особняка Тегамор, высотой в два человеческих роста, представлял собой огромный зал без окон; его стены не украшали ни гобелены, ни даже простая облицовка — те же самые камни, что и снаружи, черные, округлые, словно обточенные самим Временем.